ЕРЕВАН — Традиционная геополитическая перспектива, рассматривающая Южный Кавказ как простую арену для глобального влияния, становится все более устаревшей. В эфире, организованном медиа-изданием Ноян Тапан и модератором Гаяне Аракелян, доктор Анна Оганян, выдающийся профессор политических наук и международных отношений в колледже Стоунхилл, проанализировала основную аналитическую статью из ведущей пакистанской газеты, описывающую развивающуюся геополитическую архитектуру региона.

От прямого контроля к взаимосвязанности

Основная теза, обсуждаемая в ходе беседы, обозначает парадигмальный сдвиг: если центральным вопросом прошлого было "кто контролирует Кавказ," то современным императивом стало "кто соединяется через Кавказ."

Подчеркивая три основных конкурирующих маршрута — Средний коридор, транзит через южную Армению (TRIPP) и иранский маршрут, связывающий Персидский залив с Черным морем через Армению и Грузию — анализ отмечает, как транспортная и цифровая инфраструктура заменяют традиционные военно-политические борьбы за сферы влияния.

"Традиционная модель, в которой великие державы осуществляют контроль сверху вниз над целыми регионами, значительно ослабла," отметила доктор Оганян. Указывая на системные изменения, она подчеркнула, что стандартная военная сила больше не приносит политических побед для глобальных сверхдержав.

"По мере того как широкая структурная власть рассеивается, региональные государства обладают четкой агентностью. Инфраструктура — включая цифровые сети, логистику полупроводников и инфраструктуру ИИ — становится основным источником международной власти," объяснила она. В рамках развивающегося стратегического видения Вашингтона — часто называемого Pax Silica — Армения занимает ключевую роль в формирующихся цифровых и технологических инфраструктурных цепочках постсоветской Евразии.

Южный Кавказ против парадигм Ближнего Востока

Отвечая на сравнения между Южным Кавказом и Ближним Востоком в отношении потенциальной нестабильности или "сирийизации," доктор Оганян отвергла прямые параллели.

"Конфликты на Ближнем Востоке обострились в значительной степени из-за внутренней слабости государств, системной хрупкости и институционального краха," отметила она. "Государства Южного Кавказа сохраняют четкую структурную устойчивость и государственную агентность. Основные региональные риски возникают из-за конкретных двусторонних точек трения — таких как динамика Азербайджан-Израиль в отношении Ирана — а не из-за институционального распада."

Она похвалила прагматичный дипломатический подход Армении, сравнив его с балансировкой небольших, гибких государств, таких как Кувейт или Оман. Поддерживая позитивные отношения одновременно с Вашингтоном и Тегераном, армянская дипломатия предотвратила региональное трение, заставляющее делать бинарный выбор с нулевой суммой.

Экономическая интеграция, границы и железнодорожные концессии

Обсуждение также затронуло внутренние политические заявления о невооружении исторических вопросов, таких как признание геноцида, и экономические императивы открытия границ. Открытые границы с Турцией открыли бы значительные экономические возможности для Армении, напрямую связывая ее с прибыльными европейскими рынками.

Основной темой стал призыв премьер-министра Николы Пашиняна к гибкости в отношении железнодорожной сети Армении, которая в настоящее время управляется по концессии российскими железными дорогами. Пашинян запросил передачу прав концессии третьей стране, чтобы предотвратить исключение Армении из международных транспортных сетей.

"Текущий подход России к своим концессионным правам является недальновидным," заявила доктор Оганян. "Выбирая саботаж или не инвестируя, Москва рискует изолировать себя. Решение этой проблемы требует активного дипломатического вовлечения, выявления четких экономических выгод для Москвы, если линия интегрируется в более широкую евразийскую торговлю, и поиска альтернативных региональных маршрутов соединения."

В конечном итоге, интервью подчеркнуло, что экономические взаимосвязи и региональная стабильность являются не просто предпочтительными результатами, но и необходимыми условиями для поддержания функционирования торговых, энергетических и цифровых коридоров по всей Евразии.