Израиль нанес удар по турецким целям в Сирии. «Ноян Тапан» беседовал с политическим аналитиком Шаханом Гантахаряном.

 

— Какую новую ситуацию создает удар Израиля по турецким целям на территории Сирии?

 

— Это фиксирует новый этап напряженности между Анкарой и Тель-Авивом. До сих пор столкновения интересов Турции и Израиля в Сирии в основном были опосредованными — через вооруженные группировки, поддерживающие действующую власть, и друзы. Теперь же непосредственно подвергся атаке турецкий военный объект, и тем самым ситуация приобретает новый характер.

 

— Какое послание пытается передать Израиль этим ударом?

 

— Израиль пытается четко показать, что категорически против решения Дамаска предоставить новые турецкие опорные пункты в Сирии. Официальный Тель-Авив заявил, что Сирия этим шагом нарушила достигнутое понимание, игнорируя израильские предупреждения.

 

— Какова позиция Вашингтона в этой ситуации?

 

— Примечательно, что Вашингтон заявил, что работает над созданием механизма предотвращения столкновения между Турцией и Израилем в Сирии. В то же время Израиль несколько раз заявлял, что заранее уведомил Вашингтон о предстоящем ударе. Заявление американского чиновника о том, что Турция не была заранее информирована о нападении, в этом контексте довольно примечательно.

 

Если принять достоверность этого заявления и исключить версию о предварительном согласовании действий, получается, что Вашингтон был осведомлен о израильской операции, но не сообщил об этом Турции.

 

— Что подразумевает предложенный Вашингтоном «механизм»?

 

— Скорее всего, это будет превентивный формат. Политическая логика подсказывает, что Вашингтон сначала допустил или, по крайней мере, принял израильские удары, а затем посчитал необходимым создать механизм, чтобы такие удары не продолжались и не превратились в прямое столкновение между Турцией и Израилем.

 

— То есть размещение турецких военных баз и израильский удар оба укладываются в рамки американской политики?

 

— Размещение турецких военных баз было разрешено, а израильский удар также был осуществлен. Теперь необходимо создать механизм контроля и предотвращения. Однако его структура и состав пока не ясны.

 

Предполагается, что здесь ожидается американская роль для удержания ситуации под контролем и предотвращения дальнейших событий.

 

— Как следует рассматривать все это в более широком контексте Сирии?

 

— Общую картину следует учитывать каждый раз, когда фиксируются сценированные или реальные столкновения между интересами Израиля и Турции. После изменения режима в Сирии двумя государствами, которые больше всего выиграли, являются Израиль и Турция. Оба они создали зоны безопасности на сирийской территории.

 

Создание этих зон происходило под американским контролем и даже управлением. Поэтому столкновения интересов в области безопасности и даже военные удары происходят с ведома и, возможно, согласия того же контролера.

 

— Какую роль играет американское присутствие в Сирии в этом случае?

 

— Независимо от того, какое разрешение получит предложенный механизм, силы Соединенных Штатов продолжают контролировать стратегически и энергетически важные территории и зоны в Сирии.

 

Если рассматривать всю картину в совокупности, то мы видим зоны влияния США, Израиля и Турции, которые иногда сталкиваются, а иногда координируются. Эта расстановка сама по себе предполагает определенный механизм противовесов сил.

 

Вероятно, именно о таком механизме говорит американский чиновник, упоминая необходимость предотвращения возможных столкновений между Турцией и Израилем в Сирии.

 

— То есть речь идет не столько о создании новой системы, сколько о контроле уже существующего баланса?

 

— Именно так. Сложившаяся в Сирии ситуация показывает, что зоны влияния различных акторов одновременно и конкурируют, и в определенных рамках взаимосвязаны. Основная задача, стоящая перед Вашингтоном, по всей видимости, заключается в том, чтобы удерживать эту конкуренцию под контролем, чтобы она не превратилась в масштабное прямое столкновение между Турцией и Израилем.